Студия «Vitart»Первый том — Истории Российской империи Второй том — История русской культуры
Один из гербов Российской империи

ГЛАВНАЯ — здесь ОГЛАВЛЕНИЕ

10 сюжетов из жизни России:

Предистория
1. ИСТОРИЯ:
Киевская Русь
Владимиро-Суздальская Русь
Русь Московская и Литовская
Начало самодержавия
Смутное время
Дом Романовых
Российская империя
2. ТЕРРИТОРИЯ
3. НАСЕЛЕНИЕ:
Происхождение и колонизация
Историческая статистика
Демография
Заселённость территории
Состав населения
4. СОСЛОВИЯ:
Дворянство
Городское сословие
Крестьянское сословие
5. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО:
Земельная собственность
Земледелие
Скотоводство
6. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ:
Горная
Обрабатывающая
7. ТОРГОВЛЯ
Внешняя торговля
Внутренняя торговля
8. ФИНАНСЫ
9. УЧРЕЖДЕНИЯ
10. ОБРАЗОВАНИЕ

Таблица РУССКИЕ ПРАВИТЕЛИ


Loading


 

3-й сюжет: НАСЕЛЕНИЕ


Происхождение и колонизация
В образовании племенного состава России главную роль играли восточные славяне (см. это слово, а также поляне, древляне, дреговичи, северяне, радимичи, вятичи, кривичи, новгородские славяне), финны (см. весь, меря, мурома, чудь) и тюрки. На этой племенной разнице основывалось деление древней Руси на "земли", послужившие основой для территорий княжеств XI - XIII веков; и после XIII века племенные различия продолжали сохраняться в различии наречий и говоров.
Русское население складывается из трех ветвей - великороссов, малорусов и белорусов. Белорусы (см. Белоруссия) суть потомки древних кривичей. Малорусы (см. Малороссия), всего вероятнее, потомки древнего населения Галиции и Волыни (белых хорватов и, может быть, единоплеменных с ними волынян). Переходное от малорусов к белорусам население припятского полесья, вероятно, есть остаток древних древлян, а также дреговичей, подвергнувшихся с севера этнографическому влиянию кривичей. В основе такого же переходного от малорусов к великороссам населения десненского полесья, по всей вероятности, лежат северяне. Напротив, от радимичей вряд ли сохранились остатки, т.к. уже в киевский период они подверглись сильному северскому влиянию, а в позднейшее время их территория служила ареной продолжительной борьбы между московским и польско-литовским государством. Не могли сохраниться и древние племена, жившие на юге от верховьев Буга и течения Десны (часть древлян, поляне, уличи, тиверцы, дулебы): все они частью были оттеснены тюркскими кочевниками, частью слились с ними. Что касается великороссов (см. Великая Россия), то полагают, что они образовались путём смешения новгородских славян с севера, кривичей с запада и вятичей с юга - с исчезнувшими финскими племенами срединной России: с весью, мерей, муромой и чудью.
Новгородский элемент в этом смешении дал начало северно-великорусскому говору, а кривичский и вятичский - южно-великорусскому. Что касается тюрков, то господство их в южных степях России начинается около времени переселения народов и продолжается до конца XVIII века. За это время сменились на юге гунны (IV век по Р.Х.), булгары, авары (VI в.), хазары (VII - X века), печенеги (IX в. - половина XI века), половцы (половина XI в. - первая четверть XIII века) и, наконец, самые опасные и дольше всех продержавшиеся (XIII-XVIII вв.) - татары.
Отодвинутое тюрками русское население держалось в XII-XV вв. севернее верховьев Буга, Тетерева и от течения Десны, на севере от Орловской губернии, в северных половинах Тульской и Рязанской. На юго-востоке от этих областей начиналось сплошное инородческое население. В существенных чертах эта линия населённости сохранилась до середины XVI века, когда московское правительство укрепило её рядом крепостей и засек. Оборонительная линия шла через Путивль, Рыльск, Трубчевск, Брянск, Карачев, Болхов, Мценск, Крапивну, Тулу, Дедилов, Ряжск и Шацк.
С середины XVI века завоевания Иоанна Грозного делают возможным заселение Поволжья и течения Камы. Постепенно население продвигается за указанную оборонительную линию. Но в это время всё дело колонизации останавливается вследствие событий смутного времени.
Только оправившись после смуты, московское правительство приступает к укреплению второй оборонительной линии на юге и заканчивает её устройство в промежуток 1636-56 гг. Теперь появляются: Белгородская черта: Ахтырка, Белгород, Короча, Новый Оскол, Острогожск, Воронеж, Усмань; Симбирская черта: Козлов, Тамбов, Нижний Ломов, Инсар, Саранск, Корсунь, Симбирск; Закамская черта: Сенгилей, Мензелинск.
За то же столетие, с половины XVI до половины XVII века, заселяется малороссами южная часть Киевской губернии и почти вся Полтавская; Харьковская же и средняя полоса Курской губерний остаются ещё пустынными, так же как и все остальные местности на юге второй оборонительной линии. Весь бассейн Дона остаётся до Петра в руках донских казаков, которые с середины XVII века начали заселять его притоки (Хопёр и Медведицу).
Новый толчок колонизации юга даёт восстание Хмельницкого: малороссы целыми "полками" идут на восток и заселяют в 1650-80 гг. Харьковскую и часть Воронежской губернии. Тогда строится третья оборонительная линия на Донце, которая, однако, скоро оказывается недостаточной, так как на юге от неё заселяется "Слободская Украйна". В 1730-х годах строится четвёртая, так называемая Украинская линия, но и на её флангах в 1750-х гг. выдвигаются новые поселения славянских колонистов: полагается начало заселению Херсонской и Екатеринославской губерний.
На восточной части Белгородской черты и на Симбирской черте колонизация идёт далеко не так быстро и успешно. Только угол от Симбирска до Саратова, защищённый лесами и инородческими поселениями, заселяется к середине XVIII века. В остальных местах население едва переходит черту. На восток от Волги с 1650 до 1730 годов колонизация делает также слабые успехи.
По течению Камы и Вятки дело идёт несколько успешнее. Русское население, державшееся до середины XVII века этих рек и их притоков, начинает продвигаться вглубь инородческих поселений. После инородческих волнений Петровского времени и решительных мер по замирению башкир и киргизов колонизация сразу продвигается вперёд - к новым укреплённым линиям по рекам Самаре и Уралу (Оренбургская линия 1734-1744 гг.). Под защитой усиленных военных поселений быстро возникают десятки горнозаводских поселений.
Ещё более решительное влияние оказывают победы и приобретения Екатерины II на юге. К началу XIX века заселяется вся Новороссия. На Волге появляются многочисленные поселения немецких колонистов (см. колонисты в России), а в Заволжье - раскольничьи скиты (см. раскол). Линии Кубани и Терека прочно укрепляются в 1777 - 1799 годах, с переселением сюда казацких полков (см. казаки).
Кавказская линия, построенная с целью покорения Кавказа, делилась на Черноморскую линию, Центр, Правый и Левый фланги и Владикавказский округ. Наконец, в течение XIX века заселяется Таврическая губерния, местности за Кубанью и Тереком, между Волгой и Доном, юго-восточная часть Самарской губернии.


Историческая статистика населения.
Население России в течение столетий, в силу исторических причин, было отрезано от чернозёмного русского юга. Со второй половины XVIII века российское население начинает быстро перемещаться и вместе с тем усиленно возрастать.

Количественный рост населения России

Со времени Петра Великого население возросло в 9 раз: втрое в XVIII столетии (с 13 до 40 млн.) и во столько же раз в XIX веке (с 40 до 116 млн.). На диаграмме показаны и цифры населения, присоединённого к России со времени Екатерины II (белая верхняя полоса). Оставляя в стороне прирост за счет присоединённого населения, получим естественный прирост в 5,5 раз, самый значительный в Европе. Несмотря на это, плотность населения России остаётся самой низкой в Европе. При Петре I в России приходилось 3,6 человека на квадратную версту. К концу XIX века это число доходит до 20,5 человека на кв. версту. Почти всё увеличение как абсолютной, так и относительной населённости приходится на вновь колонизованную южную половину России; на севере население России со времени Петра Великого увеличилось всего в три раза, в центральных губерниях - всего в 1,5 раза.


Демография
Русские данные по демографии отличаются большой неточностью из-за отсутствия в России переписей, ведущихся на научных основах. Со времени ревизии 1858 года прекратился всякий прямой источник получения сведений даже просто о численности населения. Отсутствие точного подсчёта населения сделало совершенно невозможным статистическое освещение многих явлений русской жизни.
По данным Центрального Статистического Комитета (комитет сам указал на их неточность, доходящую до 20 % по целым губерниям) в 50-ти губерниях Европейской России в 1892 г. жило всего 89.218 тысячи человек (табл. на стр. 29).
Несмотря на значительную силу колониального движения, оно не было клапаном, предохраняющим Россию от избыточного населения, так как естественный прирост, около 1,5 миллионов ежегодно, был больше механического отлива - около 100 тыс. чел.
Факты естественного движения (смерти, рождения и браки) регистрировались в России духовенством (и полицией для раскольников). Несмотря на некоторые, довольно существенные причины неточностей, метрические данные - всё же лучшие из тех, которые имеются о населении.
Рождаемость в Европейской России была высока: в 1886 г. на 1000 жителей приходилось 47,6 рождений. Наибольшая рождаемость наблюдалась на крайнем юго- и северо-востоке России - 55-60 рождений, наименьшей отличался Прибалтийский край (менее 30). Minim. рождений падал в России на апрель-май (стало быть, min. зачатий на июль-август - время страды). Городская рождаемость ниже сельской.
В южных губерниях брачность выше, чем в северных. В среднем для Европейской России в 1884-88 гг. приходилось 8 браков на 1000 жителей. Средний возраст вступающих в брак мужчины около 25 лет, женщины около 21 года. Где брачность больше, там ниже сам возраст вступления в брак, и наоборот. Сельская брачность выше городской.
Смертность в Европейской России в 1886 г. составляла на 1000 жителей - 32,2. Наименьшей смертностью отличался Прибалтийский край (18); наивысшей - Пермская (43), Оренбургская, Астраханская, Самарская, Владимирская, Нижегородская, Смоленская и Московская губернии.
Средняя смертность в России (32,2) очень высока сравнительно с Западной Европой (28); лишь в самых старших возрастах (70-80 лет) смертность в России меньше западноевропейской. Общая смертность зависит в сильной степени в России от рождаемости, определяющей % детей в составе населении и от силы смертности детей.
Смертность детей выражается отношением числа детей, умерших до достижения известного возраста, к числу родившихся за это время; в 1867-81 гг. для Европейской России это отношение для детей, умерших до одного года, было 27,1 %. Детская смертность выше этой средней в восточной и центральной России (в Пермской губ., напр., - 43,8%). На 1000 человек населения приходилось умерших детей до 1-го года в Европейской России - 13, в Пермской губернии - 25, в Курляндской - 4.
Естественный прирост (отношение избытка рождаемости над смертностью к числу жителей) для Европейской России в среднем за 1867-88 годы равен 1,35% (min в 1868 - 0,73%, max в 1888 г. - 1,76%); в деревнях он выше, чем в городах. Прирост населения находится в прямой зависимости от количества владеемой земли - фактора, определяющего экономическое положение крестьян:

Годовой прирост населения с 1863 по 1883 г. составил 1,65%; для городского населения он больше (2,8%), чем для сельского (1,3%) из-за иммиграции в города.


Заселённость территории
Из общего контингента населения в 1890 году около 3/5 приходилось на чернозёмную полосу и 2/5 - на нечернозёмную. При определении густоты населения следует выделить части страны, не населённые или населённые крайне редко и маскирующие, при своей обширности, населённость остальной России.

Плотность населения в Европейской России

Цифры в районе губернских городов показывают, сколько жителей, по данным 1890 года, приходится на 1 кв. версту в данной местности.

Таковы: обширная полоса на крайнем севере (Архангельская, Олонецкая, Вологодская, Пермская губернии) площадью в 1148,8 тыс. кв. вёрст (27% пространства Европейской России) с населением в 970 тысяч человек и нечернозёмная степь (кочевья калмыков, киргизов и татар в Астраханской губернии и Донецкой области) - 183 тыс. кв. вёрст с населением в 670 тысяч. В среднем указанные 1332 тыс. кв. вёрст имеют по 1,2 человека на версту. Остальная Европейская Россия на пространстве 2909 тыс. кв. вёрст имеет 86.907 тысяч населения, т.е. по 30 человек на кв. версту. Но и на этом пространстве население распределено неравномерно. Наиболее часты и вместе с тем мелки посёлки в Прибалтийской губернии (хуторское расселение), в западной России и Привислянском крае. Несколько крупнее, но зато крайне редки посёлки северных лесных губ. Среднее место в обоих отношениях занимают посёлки промышленной полосы. Крупнее они в чернозёмной области (447 жителей), в степях же, благодаря безлесью, ещё больше (до 1000 жителей) и крайне редки.
На 1 населённое место в России приходилось в конце XIX века 7,6 кв. вёрст и 148 жителей Для сравнения: в Англии 11 кв. вёрст и 1833 жителя, в Германии 4,8 кв. вёрст и 419 жителей.
В России, за исключением западной окраины и местностей, заключающих в себе крупные центры, процент городского населения ничтожен (см. табл. на стр. 29). В 1890 г. он был равен в среднем 12 %. Больше всего он в Санкт-Петербургской (60%), Московской (41%), Херсонской (29%), Бессарабской и Таврической губерниях (по 20%). Менее 5% городского населения в губерниях Вологодской, Вятской, Уфимской, Пермской, Воронежской. Во многих местностях городское население не только образует ничтожный %, но вместе с тем, в значительной части своей, также занимается земледелием, как и население сельское, и таким образом не отличается от него ничем существенным.
В то же время заметная часть сельского населения живёт не только земледельческим трудом. В центральной промышленной области крестьяне совсем оторвались от земледелия (фабрики и отход), а во Владимирской губернии и некоторых местах Московской и Нижегородской губерний земледелие отошло на второй план.


Состав населения
По полу состав населения представляется в конце XIX века в следующем виде. На 100 мужчин в Европейской России приходится 101 женщина (в городах - 89, в сёлах - 103). В сельском населении особенно сильный перевес женщин наблюдается в губерниях с отхожими промыслами. На юге и западе России мужчины преобладают.
Возрастной состав населения представлен на нижеследующей диаграмме. На рабочий возраст (18-60 лет) падает 50,9 %.

В сословном составе преобладают крестьяне (85,7 %) и мещане (9,0 %); дворян - 0,9 % . Что касается семейного состава, то % женатых с 1874 г. всё уменьшался и дошел до 30% в 1887 г.
По религии и вероисповеданию, хотя масса населения православная, в Российской империи около 9% католиков, около 9% магометан, 5,2% протестантов, 3,6% евреев, 0,8% армян - грегорианцев и 0,7% язычников (главным образом буддистов - калмыков). Кроме того, из категории православных следовало бы выделить ещё раскольников и сектантов, общее число которых неизвестно, но, по всей вероятности, не менее 15 млн. (см. раскол)
По языку, кроме арийских и семитских, Российская империя заключает в себе большое разнообразие языков урало-алтайских, языки кавказские и крайнего Востока Азии. Население Европейской России представляется более однородным, но и здесь около 10% населения говорит урало-алтайскими языками (финскими и тюркскими), около 3,6% - евреев, около 3,4% - литовцев, около 1,7% - германцев (немцев и шведов), около 6,2% - поляков и других славян, кроме русских; итого почти 1/4 населения - не русское по языку.
Русское же население Российской империи по языку и другим особенностям распадается на три ветви, из которых наибольшую численность имеют великороссы, затем следуют малороссы (или малорусы) и белорусы.
Белорусы составляли в Российской империи не более 7% всего русского населения. Они жили в западных губерниях, называемых Белоруссией и Литвой, а именно в губерниях Минской, Могилёвской, в большей части Гродненской, Виленской и Витебской, в западной части Смоленской и в малой доле Черниговской, Сувалкской и др. Белорусы сохранили в своём языке и быте многие древние черты и менее подверглись смешению с финскими и тюркскими племенами, хотя испытали некоторое влияние литовцев и поляков. Белорусский язык, характеризующийся так называемым "дзеканьем" и некоторыми другими особенностями, был официальным языком Литвы с XIV почти до XVII века. Жили белорусы вообще бедно и грязно, в одежде предпочитали белый цвет, занимались почти исключительно земледелием и держались крепко за родную землю (мало выселялись).
Другая ветвь, малороссы, была более многочисленна и составляла около 27% всего русского населения Российской империи. Малороссы жили сплошной массой в губерниях Киевской, Полтавской, Подольской, Волынской, Люблинской. Также в значительном числе малороссы находились в Воронежской, Харьковской, Черниговской, Екатеринославской, Херсонской, Таврической губерниях, проникая и в Донецкую область, в Ставропольскую губернию, образуя колонии за Волгой (например, около Саратова) и в Сибири. Относительно происхождения малороссов и древности их наречия взгляды русских учёных разошлись.
Одни учёные видели в малороссах потомков древних южнорусских племён и полагали, что их язык был языком Киевской Руси; другие, на основании древних литературных памятников и исторических фактов, доказывали, что малорусский язык образовался сравнительно поздно, не ранее XV века, и что южнорусское население Империи - пришлое с запада из Галиции и Подолии и заселило левобережную Украину лишь в XVII веке, в эпоху казацких войн. Как бы то ни было, тип малороссов испытал меньшую примесь инородческих элементов, особенно финского, хотя и он усвоил себе известную долю тюркского элемента, и теперь малороссы отличаются во многих отношениях от великороссов, как своим физическим типом (большим ростом, преобладанием тёмноволосости), так и языком, складом ума и чувства, семейным и общинным бытом.
Главное занятие малороссов - земледелие; другие промыслы мало развиты, отхожие - тоже; держась земледелия, малороссы, однако, не лишены предприимчивости и, страдая от малых размеров наделов, многие из них охотно выселяются (из Полтавской, Курской, Воронежской и др. губерний) - в Сибирь, Среднюю Азию и на Кавказ. Пашет малоросс обыкновенно на волах, и лошадь имеет в его быту меньшее значение, чем у великороссов.
Семейное начало никогда не имело такой силы у малороссов, как у великороссов; подобным же образом "громада" малороссов - не то, что великорусский "мир" и предоставляет большую самостоятельность личности.
Жилищем малороссу служит обыкновенно хата, а не изба, и малорусские селения расположены большей частью живописнее и окружены в большей степени садами и зеленью, чем великорусские.
Лирический элемент в малорусских песнях преобладает над эпическим; в мотивах песен более разнообразия и чувства.
В деле религии малороссы меньше обращают внимания на обряды и формулы; среди них нет раскольников (как и среди белорусов). В одежде, начиная с рубахи и порт и кончая шапкой, свиткой, обувью, - тоже замечается различие, как и в способе ношения волос и бороды (отсюда и взаимное обозначение "хохлами" и "кацапами"), а равно в пище и любимых кушаньях.
Что касается великорусского, господствующего племени, то колыбелью его следует считать, с одной стороны, древнюю область Новгорода и Пскова, с другой - Владимиро - Суздальскую Русь, а также Русь Рязанскую, Тверскую и Московскую.
Великорусское наречие распадается на северное и южное, причём северное может быть разделено ещё на новгородское и суздальское, а южное - на рязанское (или восточное) и западное, к которому относится и московское, которое граничит с белорусским на западе и с малорусским на юге. Эти различия наречий обуславливаются различием и первоначального племенного состава, и тех финских элементов, с которыми русский народ приходил в соприкосновение. Изучение названий рек, озёр, гор не оставляет сомнения, что славяне в своей колонизации северной и средней России встретились здесь с различными финскими, отчасти даже угорскими племенами, с которыми слились или смешались, но замечательно, что финские языки оказали весьма мало влияния на фонетику и морфологию русского языка. По-видимому, русевшие инородцы, приняв православие, скоро усваивали себе русский язык и становились русскими, лишь с немногими особенностями в произношении и подробностях быта. Некоторое влияние оказал также и тюркский (татарский) элемент, особенно в среде дворянства, многие фамилии которого татарского и вообще инородческого и иностранного происхождения.
Потомки новгородских славян, кривичей, вятичей, колонизуя области средней и северной России, распространили великорусский элемент до Северного Ледовитого океана, Урала, среднего Поволжья, а с конца XVI века перенесли его за Урал и разнесли по всей Сибири. Московское государство, охраняя себя от набегов татар из южнорусских степей и выдвигая постепенно всё дальше против них свои укрепления и городки, способствовало расселению великороссов к югу, до губерний Курской, Харьковской, Воронежской, где эта государственная колонизация с севера встретилась в конце XVII века с вольной малоросской колонизацией, шедшей с запада. Впрочем, великорусский элемент, в лице вольного казачества (см. казаки), проник ещё ранее на Дон (донское казачество), а затем и на Урал (яицкие или уральские казаки).
Позже, когда открылась возможность заселения Новороссии, Ставропольской губернии, Прикавказья, Киргизских степей и т. д., туда направились как великороссы, так и малороссы, способствуя образованию новых, смешанных групп русского населения. На самом Кавказе рядом с терскими казаками великорусского корня есть казаки кубанские, типичные малороссы, потомки запорожцев, переведённых туда, с разорением Сечи в конце XVIII века, Екатериной II.
На севере, в Архангельской губернии, ещё ранее выработался своеобразный тип "помора", представляющий оригинальное видоизменение типа древненовгородского, сложившееся под влиянием суровой природы и усвоившее себе также некоторую долю инородческого элемента (Заволоцкой чуди).
Объединяющим началом всех этих видоизменений служит общий язык и сознание принадлежности к одному общему народному целому.

На следующую страницу 

 На предыдущую страницу

Студия «Vitart»